(1922 - 1999)
Мой прадедушка, Кузнецов
Борис Николаевич, родился 28 октября
1922 года. После окончания школы
в 1939 году еще в мирное время прадедушка принял
решение стать военным. Вместе с
одноклассником и другом Мишкой Дутовым поехал поступать Томское артиллерийское
училище. Там и застало их начало войны. Их доучивали по ускоренной программе и
сразу направили на фронт. Борис стал командиром
артиллерийской батареей в должности старшего лейтенанта. В его батарее было шесть орудий. Шесть 76 миллиметровых
противотанковых пушек и 30 человек
солдат.
Служил на Волховском фронте, который защищал Ленинград во время блокады. Так что, мой прадедушка Кузнецов Борис Николаевич
участвовал в защите Ленинграда.
По воспоминаниям моих
родственников, прадедушка мало рассказывал о
войне, не любил вспоминать. И фильмы о войне никогда не смотрел.
Говорил, что очень страшно было на войне. Смерть, грязь, холод.
Рассказывал, как
сидели в окопах осенью, зимой, по пояс в
холодной воде. Но, что самое удивительное,
никто никогда не болел никакими простудными
заболеваниями даже в таких нечеловеческих условиях.
Вспоминал и забавные
случаи.
Пушки были на конной
тяге. Поэтому часто приходилось бывать на конюшне, ухаживать и заботиться о
лошадях.
Однажды прадедушка чистил
полковую клячу Надюшу, а она возьми да и встань ему на ногу своим лошадиным
копытом. Что он только не делал и кричал и шлепал её щеткой по корпусу, она
знай себе стоит и не шелохнется. Лошадей подбирали для такой работы спокойных
специально, чтобы они не пугались взрывов и, что бы не происходило, оставались
на месте. И тогда прадедушка, изнемогая уже от боли, собрался с духом и четким
голосом громко скомандовал: «Взять вправо!». Надюша послушно переступила и
сдвинулась на шаг вправо. Дисциплина у военных первое дело, даже у военных
лошадей.
Очень много было убитых солдат. Похоронить мертвых не
было никакой возможности.
Постоянные обстрелы со
стороны немцев, практически шквальный огонь не позволял даже голову высунуть из
окопа. Но воевать надо. И переползать от оружия к оружию, давать командные
указания, быть всегда на связи, поддерживать солдат морально – это обязанность
командира, то есть нашего деда.
Переползти от
одного оружия к другому, из одного окопа в другой, даже ползком было
опасно. Мертвецов брали под руку, как прикрытие и переползали вместе с ними.
Пули окоченевшие трупы не пробивали. Таким образом, и оставались живыми, и дело
делали.
Спасибо Вам ребята, вы
дважды послужили Родине, один раз в бою, сложили свои головы, а второй раз спасали
товарищей, прикрывая их своими мертвыми телами.
Но все же прадедушка
не уберегся от пуль. Да и не тот характер у него был, чтобы прятаться от них.
Не дождетесь!
Дважды настигла его
пуля.
Первый раз его ранило
в ногу в икру. Кость не задело,
только ранило мягкие ткани. Ранение по
тем временам было легким. В медсанчасти, которая стояла недалеко от передовой,
обработали рану и через пару дней опять
в окопы, бить фрицев.
А вот второй
раз ему разворотило локтевой
сустав правой руки. Его отправили в
госпиталь. Это уже стационарная
медсанчасть для тяжело раненых. Деду грозила ампутация правой руки. Но
хирург, который его лечил, сказал: ампутировать сразу не будем, попробуем
сформировать сустав. Получится, так
получится, а нет, ампутировать никогда не поздно. И
получилось! Ложный сустав сформировался,
рука прижилась. Она была немного короче
левой руки, где-то на 3
сантиметра. Но он ей все делал – ел,
писал, таскал тяжести, рубил дрова,
забивал гвозди. Только лампочки не мог
вкручивать. Не мог поднять руку в локте
вверх.
В тихвинских окопах
прадедушка воевал 2.5 года. Это было начало войны, тогда награждали редко,
поэтому боевых наград у деда было немного.
Больше других
прадедушка ценил одну награду, медаль «За боевые заслуги».
Получил он ее за
невыполнение приказа, это только наш прадед так мог! А дело было так. Командир
полка отдал приказ всем артиллерийским расчетам выдвинуться на лед Ладожского
озера и занять там боевые позиции. А батарее прадедушки достался участок озера
с выступом береговой линии, и он расположил свои орудия подальше, таким
образом, чтобы они находились на земле, а не на льду.
Начался обстрел.
Неразумный приказ комполка привел к печальным последствиям. Орудия после
выстрелов откатываются и упираются в лед, лед стал ломаться, и пушки начали
тонуть. Бойцы, как могли, вытаскивали их и отступали с опасного льда на берег.
Батарея прадеда стояла на прочной поверхности, и она одна прикрывала всех своих
товарищей от вражеского огня. Поэтому удалось сохранить и войска и технику.
Прадедушку наградили, а недальновидного комполка перевели в другое место.
После ранения руки, Бориса Николаевича комиссовали и дали
инвалидность. Реабилитацию он проходил в Монголии. Там раненые набирались
сил, окончательно выздоравливали,
отъедались.
Шел 1943 год. Был
освобожден Днепропетровск. И после монгольского санатория прадед направился
туда, поступил в химико-технологический институт. Сдал первую сессию и решил
съездить домой, в Кемерово. Приехал в родной дом. Мама Бориса Николаевича, Мария Захаровна,
счастливая женщина, все ее шестеро детей после войны остались живы Оба сына,
Борис и Леонид, воевали и вернулись домой живыми.
По закону военного
времени надо было сразу встать на учет в
комиссариате. Встал. И его сразу же направили
работать заместителем начальника лагеря для военнопленных по производству.
Про институт пока пришлось забыть. В то
время жили по команде. Не простое было время -
война.
Здесь, в лагере Борис
Николаевич познакомился со своей женой Любой, Любовью Сергеевной Пивоваровой.
Бывают в жизни удивительные совпадения, Люба была родом из Тихвина, где и
воевал Борис.
Война не щадит людей
Из воспоминаний
прабабушки мы узнали, что когда она познакомилась с Борисом Николаевича, он выглядел как сорокалетний мужчина, хотя
было ему немногим больше 20 лет.
Борис Николаевич
прожил долгую счастливую жизнь после войны. У них с Любой Сергеевной родились
двое детей, потом трое внуков.
Все кто знал Бориса
Николаевича, помнят его как удивительно светлого человека, который никогда не пасовал перед трудностями и, казалось, мог
найти выход из любой ситуации, был весел и всегда радовался жизни.
Мирошкин Юрий
Мирошкин Юрий